Когда на выписке врач рекомендовал лишний раз не нервничать и вообще беречь себя, Ярослав, конечно, обещался следовать рекомендациям. Пораньше ложиться спать, пораньше вставать, нормально питаться, регулярно заниматься физической активностью, одеваться по погоде... хотя бы первые несколько недель, чтобы организм окреп. Поездка в Энгельс с целью найти маньяка-шизофреника хреново вписывалась в новый распорядок. И стоило бы отказаться, предложить Мышкиной забить и забыть или всё-таки сходить до ближайшего участка и написать заяву. Но Ярослав о подобных вариантах даже не подумал. Конечно они поедут туда, дойдут до улицы Безымянной и...

С этим "и" и возникли первые сложности. Они уже стояли на вокзале, Ярослав купил два билета до Энгельса, вернулся с ними к Кристине - до электрички оставалось полчаса, - и вдруг замер, уставившись на напряжённое Мышкинское лицо.

- А что мы делать-то будем? - спросил Ярослав с уточняющей интонацией. Так, будто план - гениальный во всех отношениях, - уже был готов и сейчас надо всего лишь повторить шаги, чтобы правильно и согласованно исполнить задуманное. Но плана не было. Волновало ли это Ярослава? Нет. Ведь ему же нельзя нервничать, ха...

Куда больше напрягали холода. Ещё немного и чтобы исполнить предписания врача, придётся надевать шапку. Ярослав со всей подростковой страстью ненавидел шапки, потому что считал, что они ему не идут. Ради поездки в Энгельс он стащил из Мишкиного шкафа толстовку с капюшоном, посчитав, что капюшон выглядит менее уродливо. О том, что вообще может случиться в ходе поездки, в каком состоянии будет одежда по её итогу, да и останутся ли они с Крис живы, Ярослав думал неохотно.

- Я кстати не был в Энгельсе, - некстати сказал Ярослав, когда поезд уже тронулся. Ярослав, впрочем, и в половине районов Саратова не бывал, зато по заграничным курортам наездился, постфактум щеголяя всю осень красивым загаром. Этим летом всё пошло по небезызвестному органу, так что никакого загара. Собственная бледность Ярославу тоже не нравилась, как будто она лишний раз напоминала - ему и всем, - что он весь какой-то больной и немощный, с ингалятором этим сраным в кармане, который ещё и не всегда помогает, как выяснилось. Провожая взглядом перрон, Ярослав размышлял, а что будет, если у него в Энгельсе случится подобный приступ. Он, конечно, по обыкновению всем беспокоившимся говорил, что всё нормально, и ему самому ничуть не страшно. Подумаешь. Бывает. Всё будет хорошо, как было до этого -дцать лет. Но он помнил, как задыхался. И собственную беспомощность перед обстоятельствами - опять. Разве есть что-то хуже бессилия? Крис как будто что-то сказала. Ярослав нервно дёрнул плечами, запоздало переключая фокус внимания.

Когда до Энгельса оставалось всего ничего, вдруг позвонил Мишка. Увидев его номер на экране мобильного, Ярослав вопросительно посмотрел на Мышкину. Потом ответил на звонок.

- А ты где?

- Э... - хотелось ответить, что Ярослав и сам доподлинно не знает, где именно находится. Но в итоге произнёс уклончивое: - С Крис.

- В Лохах?

Такой спокойный голос брата нервно набрал высоты, как будто Миша еле сдерживал какие-то очень бурные эмоции.

- В каких Лохах? - искреннее не понимая, переспросил Ярослав. Зато Мышкина выглядела так, будто бы что-то поняла по обрывкам разговора.

- Выключай тупильник, куда вы едете?

Пререкаться не хотелось. Это всё тратило силы. Даже час в пригородном поезде и то - тратил силы, а ведь надо было ещё что-то делать в Энгельсе. Наверно, не просто так врач велел себя беречь в ближайшее время. Ярослав выдохнул:

- В Энгельс.

Наверное Миша спросил "зачем", ну или что-то вроде того. Но быстрее, чем Ярослав смог сформулировать ответ, велел ждать его на вокзале и отключился.

- Мишка приедет, выпишет нам пиздюлей, - флегматично сообщил Ярослав Кристине, пряча телефон в карман пальто.